Иван Прибытков. Возвращение героя. Часть 2 (6+)
Призыв в императорский флот
В 1902 году, по достижении призывного возраста, Иван Прибытков, крестьянин деревни Ново-Еловки, относящейся к 1-му призывному участку управления Бийского воинского начальника (с 30.01.1901 по 18.08.1907 – подполковник Н.Д. Загоровский) [1], явился в воинское присутствие чтобы «тянуть жребий» – участвовать в жеребьевке вытягиванием из барабана специальных билетов, распределяющих кандидатов-претендентов, кому идти на действительную службу, кому в запас.
Для справки: из Полного собрания законов Российской империи:
П.11. К жребию призывается ежегодно один только возраст населения, именно молодые люди, которым к 1 января того года, когда набор производится, минуло двадцать лет отроду.
П.14. Ежегодный призыв к исполнению воинской повинности и назначение на службу по жребию производятся с 1-го ноября по 15 декабря, а в Сибири – с 15 октября по 31 декабря [2].
Поскольку никаких документов, касающихся собственно призыва Ивана Васильевича, не сохранилось, дальнейшее описание носит вероятностный характер, отражая общий механизм, действовавший в то время на данной территории.
Вытянув билет «на службу», Иван Прибытков, прежде всего, прошел освидетельствование медицинской комиссией и, после вердикта «… (признан) не имеющим физических недостатков, препятствующих ему поступить на действительную службу» и оформления «формулярным списком», был отправлен домой собирать вещи и устраивать семейные дела (в начале ХХ века на это выделялось около 2 недель). После чего «на службу явился и на казенное содержание поступил». При отменном здоровье и приемлемой грамотности он был определен к службе в Российский императорский флот. Во флоте общий срок службы для поступающих по жребию был определен в 10 лет, из них 7 лет действительной службы и три года – в запасе.
Новобранцы в составе «артелей» добирались от Бийска до Транссибирской магистрали на подводах, а далее эшелонами – до места службы. Их направляли либо в расположение Сибирского флотского экипажа (во Владивосток), либо в Кронштадт, откуда Иван Прибытков мог бы попасть на «Кореец» только морем, обогнув половину мира. Исходя из известных нам временных рамок, пунктом назначения стал именно Владивосток.
«Призыв на военную службу погружал новобранца в совершенно иной неведомый мир. При этом флот для русского крестьянина был несомненно более чуждой и непонятной средой, нежели армия. Совершенно иной ритм корабельной жизни, новый язык, насыщенный массой непонятных терминов, все это создавало дополнительную нагрузку» [3].
Прибыв в учебную команду флотского экипажа, новобранец был помыт, подвергся очередному медицинскому осмотру, переодет в матросскую форму и принят «молодым матросом». Срок действительной службы Ивана Васильевича при этом должен был считаться с 1 января 1903 года. Флотским экипажем в то время называли береговую войсковую часть, входящую в состав флота или военно-морской базы, предназначенную для приема, размещения, обеспечения прибывающего пополнения воинских команд.
Перед занятиями в учебной команде прибывшие подвергались испытаниям на грамотность. Занятия с матросами проходили ежедневно по пять часов, за исключением праздников. В начале 1903 года, после сдачи экзаменов в учебной команде, Иван Прибытков был переименован в матросы 2 статьи и направлен для исполнения дальнейшей службы. Через 8 месяцев, после сдачи экзамена и при наличии положительной характеристики от начальства – переименован в матросы 1 статьи.
В самом конце 1903 года наш герой волею судьбы и службы оказался в Порт-Артуре – главной военно-морской базе Российского императорского флота на Тихом океане, чтобы принять участие в событии, памятью о котором (по воспоминаниям Александра Федоровича Морозова) он жил всю дальнейшую жизнь.
Обстановка в Чемульпо
Несмотря на ухудшение политической обстановки на Дальнем Востоке, в русских штабах и у руководства флота создавалась иллюзия сохранения спокойствия. В соответствии с планами мирного времени под конец 1903 года были уволены в запас отслужившие чины флота различных специальностей. Всего на Тихоокеанской эскадре перед началом войны уволили в запас более полутора тысяч старослужащих, включая свыше пятисот специалистов [РГА ВМФ, фонд 870, опись 1, дело 29126, листы 120 –129].
Взамен ушедших прибыли матросы более поздних сроков службы. Так был определен на канонерскую лодку «Кореец» матрос 1 статьи Иван Прибытков, который «… значится в списках нижних чинов данной канонерской лодки только с января 1904 года. В более ранних списках его фамилия отсутствует» (Ответ на запрос Новокузнецкого краеведческого музея из РГА ВМФ от 28.12.2013 г. № 889, исп. Черноусова Е.В.). В любом случае, он прибыл на «Кореец» до 4 (17) января 1904 года, когда канонерская лодка в очередной (и в последний) раз отправилась в Чемульпо – международный порт корейской столицы Сеула для ротации русских стационеров. Служить на прославленном корабле, отличившемся при взятии Таку, Ивану Васильевичу довелось менее месяца.
Уже на следующий день «Кореец» прибыл на рейд Чемульпо, поприветствовав находившийся там крейсер «Варяг» и корабли международной эскадры «Талбот» (брит.), «Паскаль» (фр.), «Эльба» (ит.), «Чиода» (яп.), «Виксберг» (амер.). По словам непосредственного участника дальнейших событий младшего врача крейсера «Варяг» Михаила Лаврентьевича Банщикова «стоянка в Чемульпо не представляла ничего особенного» [4].
Для матроса Прибыткова начались монотонные дни корабельной службы так называемого заграничного плавания, скрашенные единственным случаем схода на берег. Чаще всего на кораблях Российского императорского флота матросов свозили на сушу на время между полуднем и сумерками. За нижними чинами наблюдали кондукторы, унтер-офицеры. На них была возложена обязанность урегулирования конфликтов между нижними чинами и обывателями. Во главе «команды», сошедшей на берег, ставили офицера.
Для справки: кондуктор в Российском императорском флоте – это высшее унтер-офицерское звание, а также категория военнослужащих, – самые опытные и квалифицированные специалисты, составляющие элиту среди матросов и унтер-офицеров. Являлись прямыми помощниками младших и старших офицеров.
«…во время увольнения в городе Чемульпо в Корее, с группой матросов зашли в японскую лавку. В ней никого не оказалось, несмотря на открытые двери. Потолкались, подождали, хозяев никого нет. Времени до конца увольнения оставалось мало. Поэтому один из матросов взял нужную, незначительную вещь, положил деньги на прилавок. По возвращении в порт всех бывших в увольнении матросов построили. Началось дознание. Оказывается, хозяин лавки – японец обратился с жалобой и требованием наказать к русскому командованию и предъявил фотографию матроса, взявшего вещь, которого втихаря сфотографировал. Офицер, разбиравший дело, опросил свидетелей инцидента и понял, что это провокация. Но, тем не менее, чтобы избежать конфликта, извинился перед японцем и дал денег более, чем было необходимо» (по воспоминаниям внука Ивана Васильевича Прибыткова – Николая Степановича Фомина, полковника, преподавателя Академии управления МВД, г. Москва).
После этого случая во избежание инцидентов матросов на берег более не свозили и местом отдыха оставалась палуба канонерки, на которой разрешались «вольные прогулки».
Для справки: в оперативном предоставлении японцем фотокарточки нет ничего удивительного. К примеру, в 1902 году появилась портативная камера «Brownie» – простая коробка из картона, обтянутая кожей. Она была легкой, без видоискателя, обладала фиксированным фокусом и позволяла получать круглые изображения диаметром 2,5 дюйма. С появлением в том же году Kodak Developing Machine стало возможным проявлять изображения без использования темной комнаты. Для начала XX века это был максимально быстрый и простой способ получить фотографию.
Продолжение следует
Кисляков Е.А., специалист по истории Российского императорского флота,
чл. Русского географического общества,
Ерофеев С.С., начальник ОПДиБК МБУ «МИБС» г. Новокузнецка,
чл. Совета Кемеровского регионального отделения Русского
географического общества, врио председателя Кемеровского
регионального представительства Союза российских писателей,
тел.: +7-904-994-28-34
Литература
1. Бийский уезд Томской губернии : топографический, экономический и этнографический очерк уезда / сост. В. П. Штейнфельд. – Бийск : Типография «Товарищество», 1910. – 151 с.
2. Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3. Т. 8: 1888 : от № 4933 – 5685 и дополнения. – Санкт-Петербург : Государственная типография, 1890. – 1173 с.
3. Киличенков А. А. «Братцы, надо крови!..» / А. А. Киличенков // Родина. – Москва, 1996. – № 7 – 8. – С. 70.
4. Банщиков М. Л. Краткий очерк боевой санитарно-медицинской службы на «Варяге» / М. Л. Банщиков // Медицинские прибавления к «Морскому сборнику». – Санкт-Петербург : Типография Морского министерства, в Главном Адмиралтействе, 1906. – Август. – С. 9.